Констанс О`Бэньон - Рыцарь Золотого Сокола

Пока служанка ходила в соседнюю комнату, Джиллиана тихо сказала Райену:

— Я много раз видела эту хворь в монастыре и хорошо ее знаю. Сестра ваша поправится, нужно только правильное лечение и хороший уход.

Джиллиана сняла с шеи девушки тряпку с какими-то зловонными припарками и небрежно швырнула в угол комнаты. Потом, расстегнув свою белую верхнюю юбку, кинула ее на стоящую рядом скамью.

Когда Нетта вернулась с тазиком и горкой льняных полотенец, Джиллиана начала поочередно погружать их в воду и остужать лоб, руки и ноги принцессы.

— Нетта, — обернулась она к служанке. — Ступай сейчас же в гостиницу «Бык и Медведь» и разыщи там сэра Хэмфри. — Провожая служанку до двери, она перечислила все, что ей нужно. — Скажи, пусть принесет все это немедленно, да поторопится.

Служанка ушла, а Джиллиана вернулась к постели больной.

— Принц Райен, прошу вас, отойдите немного. Пока вы тут стоите, я ничем не смогу помочь вашей сестре.

Он, однако, не двинулся с места.

— Вы и так ей ничем не поможете, потому что ей уже нельзя помочь. На моих глазах от этого недуга умирали сильные воины, мужчины — она же всего-навсего дитя.

— Откуда в вас такое безверие? Кто вам сказал, что ваша сестра должна умереть? — Джиллиана засучила рукава и погрузила в воду следующее полотенце. — Если вы не хотите, чтобы ваша сестра терпела бессмысленные страдания, то посторонитесь и позвольте мне ей помочь.

Райен наконец отступил на несколько шагов. При всей ее молодости, Джиллиана держалась весьма уверенно — настоящая королева.

— Видимо, я снова должен вас благодарить, — сухо произнес он.

Джиллиана положила очередное прохладное полотенце на пылающий лоб девушки и смерила принца презрительным взглядом.

— К чему мне ваша благодарность? Я делаю лишь то, что должна делать: пытаюсь облегчить страдания несчастной. Точно так же я попыталась бы помочь любому — даже вам, случись с вами такая беда.

В голосе ее слышался едва сдерживаемый гнев.

«Интересно, чем она так недовольна? — удивился Райен. — Ведь она получила мужа, которого хотела, неужто ей этого мало?»

Вскоре Джиллиана услышала из соседней комнаты знакомый хрипловатый голос сэра Хэмфри и поспешила ему навстречу.

Тщательно перемешав принесенные им настои трав и прочие снадобья, она долила в смесь воды из фляги и хорошенько взболтала.

— Кажется, зелье матушки Магдалины? — спросил сэр Хэмфри, проследив за ее действиями.

— Да. Помнится, в монастыре оно всем помогало от этого недуга. Будем надеяться, что поможет и здесь.

Вернувшись в полутемную спальню, Джиллиана приподняла голову принцессы Кассандры и попыталась напоить ее горьким зельем. После долгих уговоров девушка через силу сделала наконец несколько глотков.

Джиллиана тревожно всмотрелась в ее обострившиеся черты. Принцесса показалась ей особенно бледной и по-детски хрупкой. Выживет ли она? Сказать по правде, Джиллиана совсем не была в этом так уж уверена.

— Ну вот, я сделала все, что могла, — сказала она, оборачиваясь к своей служанке. — Тебя же я прошу остаться с принцессой до утра. Почаще обтирай ее прохладной водой и давай ей питье. Утром еще раз можно принять лекарство. Я распоряжусь, чтобы тебе постелили тут же, в комнате, и ты тоже сможешь иногда отдыхать.

Сидя в кресле, Райен в оцепенении глядел на дверь спальни. Если бы сэр Хэмфри не заговорил, принц не вспомнил бы, что в комнате он не один.

— Не беспокойся, королева сделает для твоей сестры все, что возможно.

— Но хватит ли этого, чтобы ее спасти?

— Этого не знает никто, кроме Господа.

— В последнее время Он не слишком утруждал себя заботами о нас с сестрой, — с горечью произнес Райен.

— Иногда Он говорит с нами, но мы средь мирских забот не слышим гласа Господня.

Райен негодующе вскинул голову.

— Может, ты и есть глас Господень?

— Нет. Но сегодня ты взял в жены ту, чьи помыслы и дела чисты, и, быть может, Он захочет говорить с тобой её устами. Если ты не будешь противиться, она поможет тебе обрести утраченную веру.

— Она и так мне уже достаточно помогла. Кто просил ее вообще вмешиваться в мою жизнь? Господь?

Сэр Хэмфри улыбнулся.

— Возможно.

В дверь громко постучали, и Нетта, появившаяся из спальни, пошла открывать. За дверью стоял один из рыцарей короля Генриха. Рыцарь заглянул в комнату, видимо, надеясь хоть краем глаза увидеть прекрасную молодую королеву, о которой говорил сегодня весь Лондон.

— Что вам угодно? — холодно осведомилась Нетта.

— Я должен передать кое-что твоей королеве.

— Так передайте мне.

Рыцарь подчинился с видимой неохотой.

— Его Величество празднует сегодня бракосочетание королевы Джиллианы и принца Райена. В семь часов их проводят в Пиршественную залу. Они будут почетными гостями короля Генриха.

— Я передам Ее Величеству. — С этими словами служанка бесцеремонно захлопнула дверь перед самым носом английского рыцаря. Видимо, она вообще недолюбливала англичан.

Райен с усмешкой наблюдал за происходящей сценой.

— Видимо, все талшамарки, от служанок до королев, питают к мужчинам одинаковое презрение, — заметил он.

— Вот как? — немедленно отозвался сэр Хэмфри. — Зачем же тогда королева спасла тебя от гибели? Из презрения? Ведь, согласись, не вмешайся она сегодня, тебя бы уже несколько часов как не было на этом свете. Советую не забывать.

— Как тут забудешь, когда все наперебой об этом напоминают.

— Тебе, я вижу, неведомо чувство благодарности. Райен пронзил талшамарца свирепым взглядом.

— Я знаю, что главный мой спаситель — принц Ричард, и не намерен благодарить никого другого.

Сэр Хэмфри от души расхохотался, откинув голову.

— Уверяю тебя, Ричард не имеет к этому никакого отношения.

— Тогда кому я обязан своим спасением? — нахмурился Райен.

— Главным образом моей королеве. Что же касается вашей свадьбы, то знай, что ни я, ни остальные ее подданные вовсе не желали этого союза. О тебе я слышал мало хорошего, она же заслуживает истинно благородного супруга, который сумеет ценить и уважать ее. Судя по всему, ты на это просто не способен.

Райен неожиданно почувствовал себя пристыженным. Ведь в сегодняшних его речах и поступках и правда было мало благородства, а с королевой Джиллианой он с самого начала обращался крайне пренебрежительно. Неведомо почему ему вдруг захотелось заслужить уважение этого старого рыцаря.

— Не волнуйся за свою королеву, я не обижу ее.